Государственное автономное учреждение здравоохранения

Уважаемые пользователи!
Администрация ГАУЗ «Брянская областная больница №1»
уведомляет Вас о смене 12.07.2018 г. с 12:00
номеров телефонов всех структурных подразделений больницы,
в том числе консультативной поликлиники и административно-управленческого персонала.

В здании ГАУЗ "Брянская областная больница № 1" расположенном по адресу
г. Брянск, проспект Станке-Димитрова, 86,
предлагает передать на безвозмездной основе юридическим и физическим лицам
списанные объекты, исключенные из библиотечного фонда.
Всем заинтересованным данным предложением просьба обращаться по телефону
41-57-55 (Мария Александровна).
Регистратура: 32-90-41, Справочная служба: 32-90-42, Приемное отделение: 32-95-72, Кабинет МРТ: 32-90-51

Неизвестный подвиг наших врачей

Неизвестный подвиг  наших  врачей

Неизвестный подвиг  наших  врачей Неизвестный подвиг  наших  врачей

События 26 апреля коснулись многих тысяч семей юго-запада Брянщины. Еще не скоро страна узнает о радиоактивном поражении нашей области, только через несколько лет начнутся плановые медосмотры жителей, и дезактивация территорий детских садов и поселков… Но уже через несколько дней после взрыва реактора, когда только-только народ узнал о катастрофе из скупых сообщений телевидения, врачи Брянска были срочно командированы в Красную гору. Первыми в борьбе за здоровье при самом высоком уровне радиации стали гинекологи – в конце апреля сначала отправили интерна Н. Н. Коченкова, в мае к нему присоединились гинекологи областной больницы С. Н. Карпенко и Ю.В.Быков.Но не только они помогали местным женщинам…

Вспоминает заведующий отделением плановой, экстренной и консультативной помощи перинатального центра областной больницы №1, врач-гинеколог Николай Николаевич Коченков – Весной 1986 года получилось так, что в Красной горе не оказалось гинеколога. И врачи первой областной больницы вахтовым методом работали в районе. С 15 апреля там находилась ныне заместитель главного врача по акушерско-гинекологической помощи Татьяна Владимировна Лунина. Работать ей предстояло до 15 мая. Однако в связи с катастрофой представителям нашей больницы задача была поставлена четко — требовать отъезда беременной из зоны, если срок свыше 12 недель. Администрация района организовала переселение беременных женщин в чистую местность. Жители самой загрязненной зоны Брянщины еще ничего не знали. Все было засекречено. В зоне отчуждения в конце апреля мы работали в Заборье, Увелье, Нижней мельнице. Нашими действиями руководила Тамара Степановна Бокова – главный гинеколог области. В мае 1986 года деревни зоны отчуждения жили полноценной жизнью. А над ними уже кружили военные вертолеты с дозиметристами…

Еще дымился взорвавшийся реактор, вертолеты сбрасывали в его жерло карбид бора, свинец и доломит, а в Брянске готовили к отъезду в зону несколько десятков врачей. К ним присоединились коллеги из ряда крупных больниц и институтов центра России.
Вспоминает заведующая эндокринологическим отделением больницы Галина Ярославна Оглоблина.

…Колонна автобусов направилась из Брянска в Новозыбков, откуда до Чернобыля было расстояние меньше чем до областного центра. Но думать об опасности мы тогда не могли. 5 августа 1986 года на основании приказа МЗ РФ был издан приказ заведующего облздравотделом А. П. Прасолова, обязывающий медиков провести обследование жителей Новозыбковского, Гордеевского, Климовского, Злынковского, Красногорского и Клинцовского районов в короткий период, максимум за месяц. Министерством здравоохранения РФ был разработан специальный пакет документов, заполняемый на каждого обследуемого,при облздраве создан штаб по организации работ, по всем лечебным учреждениям были составлены списки, кто поедет… Объявили, что едем на месяц.

В первую очередь мобилизовывались врачи-эндокринологи, врачи-терапевты, врачи функциональной диагностики,лаборанты, медицинские сестры и регистраторы. Это касалось областной больницы №1, областной детской больницы, городских лечебных учреждений.

Штаб находился в г. Новозыбкове, руководить работой на начальном этапе приезжал министр здравоохранения Российской Федерации Анатолий Иванович Потапов. В свите министра были А. П. Прасолов, А.Д.Прошин, И.И.Бабаков и другие сотрудники облздравотдела. От областной больницы №1 в штабе был заведующий оргметодотделом П. С. Кузьмин.

По прибытии в Новозыбков нас всех собрали в местном кинотеатре. И министр Потапов сказал, что мы привлекаемся к выполнению серьезной работы государственной важности, что нужно при этом держать язык за зубами, что на каждого осмотренного будет заполняться определенный документ, провели инструктаж.

Расселили нас в общежитиях и гостиницах, вскоре сформировали так называемые мобильные бригады, за каждой была закреплена машина – медицинский уазик на котором мы и ездили — два врача, лаборант и регистратор.

Программа нашей работы включала осмотр терапевта и эндокринолога. Мы уже знали, что в первую очередь пострадала эндокринная система. Дальше шли анализы крови – общий, на сахар,биохимия по показаниям, анализ мочи, ЭКГ. Работу лабораторной службы организовывал член штаба, заведующий лабораторией больницы Николай Борисович Ривкинд. Портативных аппаратов УЗИ тогда еще не было, щитовидную железу просто пальпировали. Вообще работали не формально, несмотря на огромную нагрузку – в день осматривали 90-100 а иногда и 200 человек. Работа шла по 12 часов, коллеги представляют, что это был за темп. Было организовано питание, на обед выделялось 30-40 минут. Когда в конце дня нас привозили в общежитие, сил оставалось только на то, чтобы принять душ, разговаривать мы просто не могли. Ведь 12 часов повторяли людям – повернитесь, наклонитесь, глотните, и так далее.

Когда закончилось обследование новозыбковцев , поступила следующая команда – ехать в дальние села и ни одной, даже малонаселенной деревни, мы не пропустили. А в 170 километрах от нас еще дымился реактор, только начали строить саркофаг над ним. Вместе с нами мотались и члены штаба, организовывавшие явку жителей на осмотр. А в регистратурах росли кипы бумаг с зашифрованными данными. Доставалось и лаборантам, и регистраторам, и водителям…

Из областной больницы нас много работало. Меня сменила Тамара Васильевна Добродеева, ездила детский эндокринолог Алла Валерьяновна Фетисова, ездили сотрудники оргметодотдела больницы. Тогда был на территории больницы эндокринологический диспансер – от него ездила Раиса Антоновна Туманова, а его руководитель Люся Григорьевна Асташкина, в то время главный эндокринолог области, входила в штаб, как организатор.

К этой работе были привлечены медицинские силы из других областей. Так в бригаде №15 работали два врача из Ярославля, один из Вологодской горбольницы №1, представители городской детской больницы Брянска, роддома №2, городской больницы №1, районных больниц Унечи, Почепа, Клинцов. От нашей областной больницы были терапевты В.Н. Павлов, В. В. Филюкова, В. Л. Ковалев, медсестра ЭКГ С. С. Беленькая. Владимир Ковалев возглавлял временную комсомольскую организацию 15-й бригады. Работали с нами и преподаватели Смоленского мединститута, приезжали москвичи из эндокринологического научного центра, НИИ радиационной гигиены и многих других. Перед всеми стояла определенная цель – обследование по программе министерства. Активно участвовал из Брянска в обследовании жителей зоны невролог, кандидат медицинских наук И. В. Кобазев. Он создал уникальную компьютерную систему дистанционной передачи кардиограмм больных из пострадавших районов. Передача осуществлялась круглые сутки. Таким образом около 100 тысяч кардиограмм сумели посмотреть и оценить кардиологи нашей больницы.

Думаю, несмотря на то, что работали мы в самых загрязненных радиацией местах, превыше всего для каждого был смысл клятвы Гиппократа. Ведь подавляющее число врачей прекрасно понимало опасность пребывания в зоне, мы были свидетелями массового выезда людей из зон отчуждения и отселения. Однако прошло с того времени 30 лет, но никто за это время не назвал эту, без преувеличения, титаническую работу подвигом, оформили льготы ликвидаторов лишь единицы.

Обьем работ был огромный, конечно все учесть и предусмотреть сразу было сложно. Но время для проведения йодной профилактики, конечно, было упущено. Патологии щитовидной железы было очень много, потому что еще до катастрофы Брянская область считалась эндемичной по зобу – не хватало природного иода. Так вот, мы обнаруживали увеличенную щитовидную железу, узловые формы зоба, встречались и радиационные тиреодиты. Раков щитовидной железы тогда еще не было, биопсия не практиковалась. В следующем, 1987 году все повторилось. Нам сказали, что нужно делать то же самое, что мы делали в 1986-м. Все надеялись увидеть динамику. В 1987 году жили мы в Мирновской участковой больнице, это поселок при Кожановском торфобрикетном предприятии, где фиксировался на торфоболотах самый высокий уровень радиации на Брянщине. Поселок к тому времени обезлюдел, потому ездили смотреть жителей в Гордеевку, Творишино, другие села. В дальнейшем, до 1991 года мы, эндокринологи, ездили в зону регулярно. Силами нашей областной больницы были организованы и выездные поликлиники – в одном автобусе в чернобыльские районы выезжали гинекологи, ЛОР-врачи, окулисты, неврологи, эндокринологи и многие другие специалисты. Но эндокринологи ездили туда и самостоятельно. Была поставлена задача усилить в пострадавших районах эндокринную службу. А наше отделение областной больницы стало базой организации интернатуры. С 1987 года я стала заведующей отделением, мы составили программы и готовили из выпускников медвузов эндокринологов целыми группами. Они направлялись в районы юго-запада, многие впоследствии уехали, но и сегодня трудятся в Красной Горе, Клинцах,Новозыбкове некоторые наши выпускники. Таким образом ,мы серьезно укрепили эндокринную службу в районах после Чернобыля.

В те годы была еще одна чисто медицинская проблема – разнообразие мнений о путях лечения эндокринной патологии среди представителей разных институтов. Массово оперировали щитовидную железу в брянской четвертой больнице, Клинцах, Белоруссии. Но отвечать за исход лечения мы должны были сами. И здесь нужно упомянуть тесное сотрудничество с мировыми авторитетами в сфере эндокринологии – учеными университета Нагасаки. Японский фонд «Чернобыль-Сасакава» развернул в те годы мощные лаборатории на Украине, в Белоруссии и наших Клинцах, оснастил их передвижными и стационарными комплексами, представители университета во главе с профессором Ямасито общались с брянскими врачами, мы почерпнули немало нового,роль этого сотрудничества трудно переоценить.

Жители юго-запада, у которых обнаружили патологию стали роптать – ведь не было единых подходов к лечению Тогда облздравотделом было принято мудрое решение – все работы приезжих специалистов разных институтов по обследованию вести только с его разрешения с обязательным предоставлением результатов, выводов и рекомендаций. Среди вопросов, на которые мы хотели бы получить ответы были о том, продолжать ли иодную профилактику на территориях, эндемичных по зобу, какую тактику применять при многоузловом зобе и так далее.

В начале 90-х внимание к здоровью чернобыльцев слабело, и брянская медицина осталась один на один с проблемами пострадавших, многое пришлось решать самим. С 1994 года разработана была и работала программа «Щитовидная железа». Областная программа. Укреплялась эндокринологическая служба. Произошло совершенствование принципов помощи заболевшим. Наладили коллегиальный контакт с хирургической, онкологической , диагностической службами. Операции были разрешены там, где есть грамотные специалисты этих служб, анестезиологи. Провели обучающий семинар для всех их, чтобы работать с единым подходом. Операции стали проводить исключительно под общим обезболиванием, разрешили их выполнение только в областной больнице, онкодиспансере, четвертой городской и клинцовской горбольницах.Была налажена преемственность служб в ведении больных. В то время мы стали больше контактировать со специалистами Медицинского радиологического научного центра г.Обнинск. Стала выстраиваться система…

А затем после 1996 года большая часть чернорбыльских забот была передана в открывшийся в Брянске клинико-диагностический центр.

Записал Владимир Беляев.